— Черная месса.

— Когда?

— Послезавтра.

— Где?

— Шварцвальд, у Остербрюгге. Ведьмы и голодные демоны. Вурдалаки. Я тебе не советую: там каждый раз бывают якобы случайные жертвы.

— Ты же работаешь в контакте с полицией…

Ивин молчал.

— Разве не так?

— Потому и нет результатов, что я работаю в контакте с полицией, — неохотно сказал он.

— А «Звездная группа»?

— Это Сиверс.

— И что?

— Умер Херувим.

— Убийство?

— Пока неясно…

— Ладно.

Я покусал ноготь на большом пальце.

— Подъезжаем, — сказал шофер.

По обе стороны мрачного гранитного углового дома на уровне второго этажа причудливой вязью неоновых трубок горела надпись: «Яхонт». В красных бликах ее, как памятники, неподвижно стояли двое — мокро блестя.

Сиверс шагнул мне навстречу.

— Обнаружили еще экземпляр, — Халидов, студент университета, пьяный и без документов. Говорит: был в компании. Он тебя интересует?

— Нет, — сказал я.

Сиверс хмуро кивнул.

— Мы его задержали — пока.

— Отпечатки? — спросил я.

— Каша, — лаконично ответил Сиверс. — Особо не рассчитывай.

Я и не рассчитывал.

— Где Валахов?

— Крутится.

— Еще не закончили?

— Там некоторые сложности…

— Пошли!

Я просто не мог стоять на месте. Предчувствие неудачи угнетало меня.

Мы прошли темный двор, где на задниках магазина уныло мокли груды деревянных ящиков, и через низкую арку проникли во второй — узкий, как колодец, — вымощенный булыжниками. Сеялся невидимый комариный дождь. Было холодно. Сиверс ладонью отжимал воду с костлявого лица: — Дорога разрыта, машина не пройдет, зачем ты приехал, отрываешь от дела, сидел бы себе в кабинете и прихлебывал чай… — Он был прав. Мне следовало сидеть и прихлебывать. Ивин ядовито похмыкивал сзади. — Как твои «звездники»? — в паузе спросил я. — «Звездники» на месте, — буркнул Сиверс. — Кого проверили? — Весь «алфавит». — Даже так? — У них большое радение: восходит Козерог. — А кто проверял? — Верховский. — Понятно. — Я перепрыгнул через лужу, в которой желтела консервная банка.